© 2015-2020  Российское карточное общество

  • Vkontakte - Официальная группа

А.Шарлемань

Эскизы «Новых фигур»,

акварель

«НОВЫЕ ФИГУРЫ АКАДЕМИКА ШАРЛЕМАНЯ»

А.С.Перельман. СПб: Банк Петровский, 1995

Данная статья имеет дополнения, выполненные Российским карточным обществом на базе имеющихся материалов и фактов.

Во II половине XIX в. карточная фабрика при Императорском Воспи­тательном доме в Петербурге внесла заметное разнообразие в выпускае­мую ею продукцию, главным образом, за счет привлечения профессиональ­ных художников с академической выучкой к созданию карт с новыми изображениями фигур. В ряду сотруд­ничавших с фабрикой крупных худож­ников академику Адольфу Иосифо­вичу Шарлеманю повезло больше других. Достоверно известно, что в 1860-е гг. ему были заказаны не­сколько видов рисунков для карт. Существуют и вышедшие из печати колоды, исполненные по его эскизам. Однако не все замыслы Шарлеманя в этой области были воплощены. Речь пойдет о созданных художником ри­сунках карт, которые так и не были напечатаны.

Адольф Иосифович

Шарлемань

«Новые фигуры академика Шар­леманя» — так озаглавлен лист кар­тона, на котором смонтированы 12 рисунков карточных фигур и два варианта «рубашки» карточной коло­ды. Здесь же поставлена подпись художника и дата — 1862.

Известно, что исторический живописец А.И.Шарлемань, обучав­шийся в Академии художеств по клас­сам исторической и батальной живо­писи, в 1855 г. был удостоен боль­шой золотой академической медали за картину «Фельдмаршал Суворов на вершине Сен-Готарда 13 сентября 1799 года». Вместе с медалью он получил право на пенсионерскую заграничную поездку, в которую и отправился в 1856 г. В 1859 г. Шарлемань за картину «Последний ночлег Суворова в Швейцарии» получил звание акаде­мика, а в 1861 г. сложившимся ху­дожником вернулся в Петербург. По­скольку академическое пенсионерство предусматривало шестилетний срок, в России художнику было про­длено пенсионерское содержание. Не состоя на государственной службе, первые годы после возвращения Шарлемань был на положении свободного художника. Так что рассмат­риваемые рисунки игральных карт принадлежат художнику, еще только начинавшему в Петербурге свою про­фессиональную карьеру.

В это время еще продолжались знаменитые «пятничные рисовальные вечера» или «пятницы художников», которые братья А.И. и И.И.Шарлемани посещали с 1857 г.

На общем фоне художественной жизни столицы уча­стники «пятниц» отличались тем, что их «профессиональная деятельность и общественное самосознание никак не укладывались в традиционные ака­демические представления о творчес­ких судьбах и жизненном назначении русского художника».[1] В частности, они успешно осваивали новые виды художественной деятельности: со­трудничали в иллюстрированных жур­налах, выполняли заказы самых раз­личных организаций. Именно такого рода заказом и явилась для Шарлеманя работа для Императорской кар­точной фабрики.

А.Шарлемань

«Фельдмаршал Суворов на вершине Сен-Готарда 13 сентября 1799 года»

А.Шарлемань

«Последний ночлег Суворова в Швейцарии»

Рисунки этих карт, выполнен­ные примерно в натуральную величи­ну тушью, пером и расцвеченные ак­варелью, достаточно характерны для исторического живописца. Фигуры карточной колоды (без тузов, джоке­ров и обычных карт) отсылают к определенной исторической эпохе — европейскому Средневековью и Воз­рождению. Об этом свидетельствуют костюмы персонажей. Особенно ха­рактерны в этом отношении валет треф в шаперонес «хвостом», бубно­вый валет в доспехах, валет пик в капюшоне и дама бубен.

А.Шарлемань

Эскизы «Новых фигур»

(изд.ГМЗ «Петергоф»), 2010

Впрочем, исторические костюмы трактуются Шарлеманем достаточно вольно в том, что касается точного соответ­ствия эпохе отдельных деталей или сочетания костюмов различных пер­сонажей. Это, скорее, театральные или маскарадные костюмы, от кото­рых требуется не столько историчес­кая точность, сколько художественная убедительность и образная наполнен­ность. Думается, что и само обраще­ние А.И.Шарлеманя к европейскому прошлому было во многом вызвано сильными впечатлениями от истори­ческих праздничных процессий, виденных им в Мюнхене во время пенсионерства и обязательно вклю­чавших шествие костюмированных персонажей. В письмах к родным Шарлемань не раз описывает эти про­цессии. [2]

Оригинальные карточные фигу­ры А.И.Шарлеманя заметно отличают­ся от бытовавших ранее в XIX в. карт, созданных в России по западноевро­пейским образцам. Прежде всего, отличаются они большей конкретно­стью и живостью образов. Это не ста­тичные, плоские фигуры-схемы, а очень динамичные, не без эффект­ности решенные композиции. Худож­ник нередко показывает фигуру со спины, часто использует сложное дви­жение, которое всегда мотивировано и потому убедительно. Тот же прием заметен и в известных дорожных кар­тах А.Шарлеманя, более поздних, датированных 70-ми гг. XIX в.

Масти в «новых фигурах» отли­чаются по цветовому решению, а так­же по характеру персонажей, прояв­ляющемуся, в частности, в их движе­ниях и позировках.

У одетых в сине­красные костюмы короля, дамы и ва­лета пик одинаково нахмуренные лица. Примерно так же нахмурены брови у пиковой дамы из колоды до­рожных карт — очевидно, что рисунки 1862 г. были впоследствии перера­ботаны, а нашедшие в них отражение идеи и находки использованы в даль­нейшей работе А.И.Шарлеманя. Так, царский венец короля пик более ран­ней колоды превратился в корону тре­фового короля дорожных карт.

Наиболее статичны трефы, костюмы которых решены в желто-­лиловой гамме. Фигура короля абсо­лютно фронтальна, в изящном движе­нии застыла дама, изображенный в три четверти валет уверенно опи­рается на рукоять меча.

Бесстрастность трефовой мас­ти сменяется доброжелательностью и даже жизнерадостностью в красных мастях — бубнах и червях: не случай­но червовый валет изображен в виде заливающегося смехом шута. Желтый и красный цвета преобладают в цве­товой гамме бубновых карт, красный и зеленый — червовых.

Карточные рисунки А.И.Шарлеманя показывают его художником, тонко понимающим специфику при­кладных видов искусства. Хорошо закомпанованные в формат игральной карты фигуры вполне естественны для профессионального художника. Одна­ко Шарлемань удачно решает и ряд специальных проблем графики иг­ральных карт. Так, верхняя и нижняя часть карт разделены декоративной лентой, по которой в виде орнамента расположены пики, бубны, черви или трефы в зависимости от масти кар­ты. Масть на картах с изображе­нием королей и дам заключена, до­статочно традиционно, в поле щита, но на кортах с изображением валетов рисунок масти органично включается в композицию самой карты: трефо­вый крест венчает рукоять меча ва­лета треф, пикой завершается древ­ко, которое держит пиковый валет, бубновый ромб украшает знамя в руках бубнового валета (в уже упоминавшихся более поздних дорожных картах знамя со знаком бубен держит король).

Чрезвычайно удачными следу­ет признать и смонтированные на тех же листах картона рисунки «рубашек». Они представляют собой один и тот же орнамент, заполняющий всю поверхность листа, построенный на сочетании прямых линий, окружностей и вписанных в них знаков карточных мастей. Тонкий орнаментальный узор исполнен в двух, красном и синем, вариантах.

В 2010 г. Государственный музей-заповедник «Петегоф» выпустил официальный тираж «Новых фигур» в размере 500 экземпляров. Можно по-разному относится к данному изданию, но несмотря на простоту исполнения этой сувенирной колоды, нужно признать, что данный выпуск является первым со времен написания эскизов Шарлеманем.

Интерес к данным эскизам не пропал и сейчас. Российское карточное общество и питерская карточная мануфактура «Nage Cards», руководствуясь традициями русского картпрома, готовят к выпуску серию «CHARLEMANGE» на основе эскизов А.Шарлеманя: «Новых фигур» и «Атласных». Каждая колода выполнена в определенном стиле. На данный момент, уже отрисованы все «новые фигуры». Так как эскизы Шарлеманя не имели тузов и джокера, то изображения данных карт были нарисованы с нуля. Разумеется, колода не претендует на стопроцентную точность, именно поэтому подчеркивается, что данное издание выполнено «на основе эскизов», что закономерно подразумевает авторское видение и некоторые отклонения.

[1] Стермин Г.Ю. Художественная жизнь России середины XIX века, М.,1991. С. 93

[2] Архив С.-Петербургского отде­ления Института истории РАН, ф. 238, карт. 121